Ростислав Ищенко: Марксизм и реальность 17.10.2017

  • admin
  • Комментариев нет
Ростислав Ищенко: Марксизм и реальность 17.10.2017
  • Фото: Ростислав Ищенко: Марксизм и реальность 17.10.2017

В преддверие годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, теоретически, нужно много и подробно обсуждать ее значение и последствия. К сожалению, сегодняшняя ситуация не дает возможности таких обсуждений в необходимом масштабе: власть практически во всех странах мира принадлежит группам, которые исповедуют альтернативную (и резко враждебную социализму) идеологию. Соответственно, рассматривать события 1917 года в положительном аспекте, фактически, запрещено, а негативные столь активно повторяются в разных вариантах, что уже набили оскомину. 

Поскольку мое личное мнение состоит в том, что Октябрьская революция была явлением невероятно интересным, причем запустившим массу крайне позитивных для человечества процессов, я кое-что на эту тему скажу. Скорее всего, для этого понадобится несколько текстов, и настоящий будет первым. И начну я с того, почему Октябрьская революция произошла вопреки концепциям Маркса и какие из этого можно сделать исходя из нашего сегодняшнего опыта и понимания.

По Марксу пролетарская революция должна была случиться после того, как уровень обобществления производства достиг бы некоторого «критического» уровня, причем — по всей системе капитализма. Россия 1917 года в этом смысле никак не подходила: и потому, что на 90% была страной индивидуального крестьянского хозяйства, и потому, что ну уж никак не могла заменить весь капиталистический мир. Иными словами, то, что там произошло, никак не тянуло на теорию Маркса.

А теперь попробуем описать эту теорию с точки зрения современного понимания капитализма (в рамках нашей теории). Масштаб обобществления производства — это развитие уровня разделения труда. Понятно, что в начале ХХ века, когда в мире было 4 системы разделения труда (а вскоре появилась и пятая), была масса возможности для углубления разделения труда через объединение/поглощение альтернативных систем с объединением рынков и повышением производительности труда. Это и произошло — по итогам II Мировой войны, а затем — распадом мировой системы социализма. Но на тот момент ресурсов развития капиталистической системы было еще достаточно!

Теперь вопрос — а почему в России произошло то, что произошло? А дело в том, что идея «Красного» глобального проекта (восстановление Библейских ценностей после их отмены в XVI веке в рамках появления капитализма) была крайне популярна, со второй половины XIX века, особенно в ситуации наступления проекта «Западного» (который,ликвидировал вообще все Библейские ценности как класс, в отличие от проекта Капиталистического, который их только частично редуцировал). Но в капиталистическом мире для большей части населения (в рамках развития научно-технического прогресса и углубления разделения труда) еще оставались «лифты вертикальной мобильности». А вот в России, которая сильно отставала с модернизацией, они были жестко ограничены (особенно, после реформ Александра III) и в результате изначальные идеи «Красного» проекта (опирающиеся на справедливость и Библейские ценности), а вовсе не теория Маркса, «легли» на православное и, в общем, феодальное мировоззрение большей части населения.

В результате в России победила не марксовская, а совсем другая модель «Красного» проекта и попытки реализовать марксистские идеи, предпринятые в первые годы после Революции, привели к достаточно плачевным последствиям. И по тем причинам, которые имел в виду Маркс (противодействие капиталистического окружения), и по совершенно другим, которые, кстати, и он, и Энгельс отмечали, а именно, феодальной консервативности населения. И та конструкция, которую построил Сталин, в конечном итоге, стала компромиссом этих двух направлений (которые жестко конфликтовали, что и стало причиной необходимости ликвидации наиболее крайних представителей этих групп, что и было сделано в 20-е — 30-е годы, причем, в основном, руками друг друга).

Именно по этой причине Сталин так сокрушался об отсутствии экономической теории, которая бы описывала построение социализма в СССР. Теория Маркса тут не работала: мы отставали по уровню разделения труда и серьезно перегнать Запад не могли: у нас объемы рынков были меньше, особенно, после того, как из социалистической системы вышел Китай. Пока Китай был с нами, кстати, шансы были. Поэтому мы могли догнать Запад по отдельным направлениям, но в целом должны были это компенсировать как-то иначе.

Сталин, кстати, судя по всему, это понимал, поэтому он все время строил какие-то эксперименты в рамках социалистической системы хозяйствования (один артели чего стоят). Но после прихода к власти догматика Хрущева ситуация резко ухудшилась — эффект послевоенного расширения рынков закончился, а банальная игра в «догонялки» с Западом могла закончиться плохо. Тем не менее, на ресурсе Сталина страна смогла выиграть в 70-е годы «соревнование двух систем», но тогдашняя, уже «пост-хрущевская», брежневская элита не решилась на форсирование выигрыша.

Это было естественно: поскольку и в 70-е годы уровень обобществления производства не достиг марксовского максимума, внутренних оснований для перехода к социализму в капиталистических странах не было (напомним, что Ленин писал о том, что социализм должен приходить в новые страны не за счет военной силы, за через внутренние пролетарские революции). А значит, СССР должен был контролировать (после распада американской империи) практически половину мира за счет военной силы? Но на это ресурсов не было.

Иными словами, повторим еще раз, мы столкнулись с достаточно простой ситуацией: вся теория Маркса была лишь одним из вариантов построения «Красного» проекта, но в реальности реализовался совсем другой вариант. А его теории не было в период его существования, нет ее и сейчас. Ну, точнее, мы пытаемся что-то нащупать в этом направлении, но тут еще работать и работать!

А вот уровень развития капитализма, похоже, достиг пределов близких к тем, которые описывал Маркс. Во всяком случае, все возможности для расширения рынков исчерпаны. Другое дело, что за что последние 100 лет (в том числе, из-за страха перед СССР), капитализм сильно перестроил свои социальные системы, практически ликвидировав пролетариат (без которого модель Маркса тоже не работает). И есть вопрос: можно ли считать, что разрушающийся в результате последнего кризиса «средний» класс станет аналогом пролетариат в теории Маркса, или же вновь нужно строить новую теорию, альтернативный вариант «Красного» проекта?

У меня пока ответа на этот вопрос нет…

популярный интернет




Загрузка… comments powered by HyperComments

Оцените эту запись:

Comments are closed.