Ольга Четверикова: Цифровая экономика 22.02.2018

  • admin
  • Комментариев нет
Ольга Четверикова: Цифровая экономика 22.02.2018
  • Фото: Ольга Четверикова: Цифровая экономика 22.02.2018

Помним позднего Брежнева: «Экономика должна быть экономной». Потом были лозунги Андропова («Дисциплина») и Черненко («Интенсификация»). Горбачёв предрёк «Ускорение и перестройку», Ельцин возглашал «Демократию и реформы». При Путине мы уже пережили несколько лозунгов: «Удвоение ВВП», «Стабилизация», «Майские указы — в жизнь!» Теперь царит «Цифровая экономика». Предыдущая история показывает, что лозунги вождей (к счастью, может быть) в большинстве своём так лозунгами и оставались. А что у нас с цифровой экономикой? Вроде бы взялись за неё всерьёз. Что на деле стоит за «сквозными цифровыми технологиями», среди которых в Программе цифровой экономики перечислены «нейротехнологии и искусственный интеллект», «технологии виртуальной и дополненной реальностей»? Это типичная чиновничья пустопорожняя болтовня или серьёзная программа? 

Ещё два года назад правительство и президент утвердили программу «Национальная технологическая инициатива». Она разрабатывалась под видом выхода России на конкурентоспособный уровень. Дело в том, что тогда у нас началась борьба против последствий санкций, заговорили о необходимости реиндустриализации, перехода на импортозамещение и прочих вещах. Академия наук представила свой проект, который говорил в том, что необходимо осуществить реиндустриализацию и на этой основе осуществить технологическое обновление для того, чтобы быть на уровне стратегического паритета, равенства с другими странами. Одновременно с Академией наук предложило свой проект и Агентство стратегических инициатив. Я хочу подчеркнуть, что АСИ — это влиятельнейшая структура, которая у нас разрабатывает форсайт-проекты, инновационные проекты. АСИ всё время остаётся в тени, но, между тем, это орган, куда входят представители крупного бизнеса. Когда воссоединился Крым, директор АСИ Никитин туда приехал и разъяснил севастопольцам, тогда ещё ничего не понимающим в российской действительности, что АСИ — это ключевая структура, представляет интересы крупного бизнеса, имеет полный доступ в любой федеральный орган власти и добивается отмены тех препятствий, которые мешают бизнесменам реализовать свои новации.

Итак, АСИ предложило свой проект совместно с РВК (Российской венчурной компанией), в котором заявлено, что мы не должны заниматься реиндустриализацией, не должны восстанавливать то, в чём не добьёмся конкуренции на внешних рынках. А мы должны работать на внешний рынок, на экспорт, поэтому надо придумывать такие рынки, где мы смогли бы добиться успеха. Одним из таких рынком является НейроНет. Это программа стала разрабатываться в России ещё в рамках проекта «Образование 2030», это о том, что необходимо создать прямую связь мозг-компьютер для того, чтобы мозги людей были подключено к компьютерам через некую беспроводную сеть, и таким образом можно будет управлять людьми, воздействуя не только на мысли, но и на эмоции. В мире это старый оккультный проект, разрабатываемый ещё с 50-60-х годов, и цифровики-айтишники России (цифровики-алхимики, как я их называю) решили здесь добиться передовых позиций.

Кроме НейроНета было ещё девять проектов, сейчас добавили ещё два. Это технологии, связанные с безопасностью — камеры наблюдения и автопилоты. Но НейроНет — это главное направление. Эта программа у нас широко не обсуждалась, но была принята. И весь крупный бизнес, в первую очередь IT-бизнес, тесно связанный с иностранным IT-бизнесом, завязан на эту программу. Потом нас в России в середине прошлого года как-то так тихо, внезапно была принята Программа цифровой экономики. Хочу подчеркнуть, что инициатором этой программы стал Всемирный банк, именно Всемирный банк организовал соответствующую аналитическую группу, которая всё это подготавливала. Кстати, АСИ там играло опять-таки ключевую роль. Когда Программу ЦЭ быстренько обсудили м приняли в Ново-Огарёве, один из ведущих деятелей АСИ, возглавляющий департамент «Молодые профессионалы» Дмитрий Песков (однофамилец пресс-секретаря, который играет ключевую роль в разработке и реализации форсайт-программы «Образование 2030», направленную на слом и ликвидацию традиционного образования) сказал, что сегодня цифровая экономика фактически создаёт основную базу для реализации Национальной технологической инициативы. И дальше там была очень важная вещь, он сказал следующее: «Цифровая экономика не означает, что мы должны создавать новый Госплан для государства. Задача другая. Государство должно подготовить, расчистить площадку для деятельности частного бизнеса, а дальше всё будет решать этот частный бизнес». Понимаете? То есть государство, государственные органы используются как инструмент для того, чтобы «подготовить площадку», то есть фактически речь идёт о самоликвидации государства, потому что потом всем будет орудовать частный бизнес.

Не случайно сейчас мы видим, что это воочию реализуется, когда Сбербанку передаются функции государства. С 2018 года он получает право реализовывать функции МФЦ, в частности, будет выдавать паспорта. Сейчас это работает в трёх регионах, дальше это будет по всей стране.

А как будут «расчищать площадку»? Первое — это дерегулирование. О чём идёт речь? Об изменении законов, которые препятствуют оцифровывать всё и вся во всех сферах. Значит, нужно изменение законов. Второе, что сказал Песков — мешает отсутствие кадров. Значит, нам нужно подготовить кадры. Сейчас этим и занялись Медведев, Силуанов и Орешкин.

Когда была принята Программа ЦЭ, возник орган, который её реализует. Это не правительство, а автономная некоммерческая организация под названием «Цифровая экономика», которая создана в свою очередь другими «некоммерческими организациями»: АСИ, Сбербанк, Сколково, рядом IT-компаний. Во главе АНО «Цифровая экономика» стоит человек, который пришёл из Агентства стратегических инициатив.

Далее. В программе прописано, что в ключевой фактор экономики превращаются Большие Данные. Это данные на нас всех — это наши персональные данные, включая биометрические. Но это не только ключевой фактор для них, это ещё и товар, который можно продавать. Поэтому, говоря о цифровой экономике, мы должны очень хорошо понимать, что речь никоим образом не идёт о промышленности, о производстве, о сельском хозяйстве (что у нас обычно ассоциируется с реальной экономикой), а речь идёт об информации. И когда Греф объяснял, что это такое, он сказал очень важную вещь: «Сегодня выигрывать будут те, кто является агентами или лидерами экосистемы». Прежде понятие «экосистема» применялись к живой природе. Сегодня — нет. Этот термин пришёл из экологии, но имеет в виду совсем другое. Они так это объясняют: экосистема — это связь между человеком и неживой, неодушевлённой сферой. В другом месте они говорят так: экосистема — это связь между человеком и бизнес-структурами и связь внутри бизнес-структур. То есть корпорация имеет множество разветвлений вокруг себя, которые работают на неё. Это очередной термин-ловушка, который должен дезориентировать, потому что представить, что это такое, крайне сложно. Но Греф многое объяснил: сейчас главная задача любого предпринимателя — иметь как можно более близкий доступ к клиенту, то есть иметь о нём всю информацию. Тот, кто имеет всю информацию, тот и выигрывает. Всё сейчас переходит на торговлю. Если ты знаешь абсолютно всё о человеке, ты знаешь, что ему предложить, что ему нужно — фактически ты им полностью управляешь и он тебе по факту принадлежит. Поэтому сейчас цифротизаторы борются именно за то, чтобы иметь о нас всю информацию, иметь о нас все данные, какие только можно. Тогда нами можно легко управлять и строить свой бизнес. И ещё Греф сказал, что мы должны подготовиться к тому, что в ближайшее время фактически каждый наш шаг будет известен, что не будет никакой персональной и личной жизни.

С другой стороны — самая главная вещь, — это часть мирового проекта. Всё, что реализуют грефы — обратите внимание, — они реализуют очень быстро. Буквально каждый день мы получаем какие-то новые акты, новые законопроекты. В частности, один из законопроектов — совершенно убойный. Я видела его вариант, там стоит дата «март 2018 года», подпись «Президент РФ». То есть это готовят под новый срок Путина. Называется «Закон об отношениях между роботом и человеком» — впервые в мире принимается такой закон, когда роботу придают статут юридического лица. Один из авторов этого законопроекта — Гришин, глава группы MailRu, который это делает по поручению спикера Госдумы Володина. А Володин возглавляет Совет по законодательному обеспечению реализации цифровой экономики. Гришин объяснил закон о роботах так — этот закон привлечёт иностранные компании, потому что на Западе есть ограничения для экспериментирования в области IT-проектов, а у нас эти ограничения фактически снимаются.

У нас много чего впервые в мире делается. Впервые в мире Сбербанком, то есть фактически частной структурой (мы знаем, кому она принадлежит — наполовину Центробанку, который не является органом правительства, это структура самостоятельная, наполовину нерезидентам, то есть иностранному капиталу) приобретены функции, которые свойственны только государству.

Даже в патриотической среде я знаю людей, которые говорят — а что вы боитесь цифровой экономики? И начинают описывать сказочное будущее: заводов больше не будет нужно, но наступит изобилие, так как человек сам напечатает себе на принтере всё — от еды и автомобиля до супруга. Получается полностью рассредоточенное производство и экономическая свобода человека, что прекрасно. Это прорыв, это реальный коммунизм — чуть ли не до этого договариваются. Кстати, в Программе ЦЭ тоже написано, что с использованием цифровых технологий изменяется повседневная жизнь человека, производственные отношения, структура экономики. В этом духе как-то высказался и президент Путин: «Цифровая экономика — это не отдельная отрасль, по сути это уклад жизни». Так как же на самом деле изменится жизнь?

Давайте опустимся на нашу грешную землю. Нам официально огласили, что в России 22 миллиона бедных, живущих на доходы ниже прожиточного минимума. Называть вещи надо своими именами — это нищие, 22 миллиона, на деле больше. Дальше. Минимальное пособие по безработице у нас 840 рублей, максимальное — 4500. Для сравнения, во Франции минимальная заработная плата в переводе на русские деньги — 90 тысяч рублей. Соответственно, для кого весь этот виртуальный мир, для кого вся эта красота? Пусть люди думают.

Если мы возьмём наше промышленное производство, жизнь на селе, то мы увидим здесь, мягко говоря, деградацию, потому что чего-чего, а как раз новейшие технологии в промышленности у нас применить невозможно. Именно потому, что большая часть денег идёт в отрасли под видом «инновационных проектов». Половина идёт в карман деятелям «инновации», а половина — на виртуальные проекты, которые никому не нужны, кроме обманщиков.

Посмотрите, что происходит в здравоохранении. Нищий народ не может получить элементарной услуги, потому что сейчас всё становится платным.

Дикие проекты в образовании. Пожалуйста — вот последнее достижение: нам объявили, что за три года в два раза сократилось число высших учебных заведений — на тысячу с чем-то вузов. Значит, они реализовали программу, которая была принята ещё три года назад — на 40% сократить число вузов и на 80% число филиалов вузов.

Школы. Я не буду говорить про общий уровень преподования, все это знают. Но сейчас у нас вводится безумный проект по созданию цифровой школы в Москве. Это будет повсеместно с сентября 2018 года. Потом эта модель будет перенесена на всю Россию. Что такое цифровое образование? Фактически это тотальная дебилизация. А с медицинской точки зрения что такое: обучать детей цифровым образом? Цифровые учебники, цифровые доски, домашние задания — тоже только через электронные формы. Такого нет нигде в мире. Частично это бывает, но чтобы тотально — такого нет. Здесь мы тоже впереди планеты всей. И что мы получим лет через 5, даже страшно представить. Россия — страна-полигон.

Какую сферу ни возьми, касающуюся реальной жизни, реальных достижений — экономическую, хозяйственную, сферу, касающуюся развития человека, его здоровья, его интеллектуального, душевного, духовного состояния — мы видим регресс. Это я ещё мягко сказала. Всё остальное — это пустой информационный шум, наведение тумана как внешнего прикрытия.

На самом деле все эти разговоры о достижениях в виртуальных делах призваны скрыть катастрофическое состояние реальной экономики, реальной социальной сферы, в реальной идейной, духовной сферы. Посмотрите, во что превратили искусство, во что превратили театр, кинематограф и литературу. Большая музыка изъята из общества, её там просто нет. Изъяты народные песни. Аутентичные древние песни вы сейчас почти нигде не услышите. Вместо фольклора продают какие-то пошлейшие подделки, которые фактически убивают народные песни.

А цифровая экономика здесь что исправит? Что исправит цифровая экономика в ситуации с котельными, которые латают по всей России и половина людей пьёт жуткую воду, вызывающую массу заболеваний?. Что изменит ЦЭ с оптимизацией (то есть разрушением) медицины, когда просто нет специалистов и целые города остаются без медиков?

Нет, ничего не исправит. Здесь нужно понять, что это большой блеф, большой обман, потому что хозяевам нужно обеспечить выборы, нужно обеспечить стабильность режима, стабильность положения олигархата. А простому человеку ЦЭ абсолютно ничего не даёт. Это даёт только крупные сверхприбыли IT-бизнесу — всё, ничего более. Ведь это единственная сфера, в которой отечественным бизнесменам дозволено что-то делать — в отличие от производства, от промышленности, от фундаментальных научных исследований, которые полностью контролируются американцами. Где наши учёные работают, на кого? Простите, 90% студентов-биологов уезжают за рубеж. Почему же цифровая сфера разрешена в России? Потому что она транснациональна. Чем больше у нас оцифровывают, тем больше наши враги и транснациональные структуры получают информации о нас самих, чтобы потом этим не просто пользоваться, а на определённом этапе совершенно спокойно блокировать систему. Так можно вообще прекратить жизнедеятельность страны. А для чего происходит уничтожение библиотек? Для чего происходит оцифровка книг, чтобы не осталось их в печатном виде? Для чего вообще происходит оцифровка всех документов, в частности, в Генеральной прокуратуре? Когда уже прокуроры будут создавать свои личные кабинеты, и вся информацию, которая раньше хранилась в сейфах под большим секретом, теперь будет в электронной форме. Это же сумасшествие чистой воды! И это ещё прикрывают в Программе ЦЭ словами о национальной безопасности…

популярный интернет



Загрузка… comments powered by HyperComments

Оцените эту запись:

Comments are closed.